Проспект Международной Конференции
5 - 7 октября 2012г.
Иногда случайность в жизни – неудача или какое-то глубоко затрагивающее нас событие – приводит в замешательство относительно устоявшиеся и искусственные взгляды, которые человеческое существо создало для удобства своего существования. Человек, потрясенный до глубины того, что, по его мнению, является его основой, бывает на мгновение обожжен пламенем вопроса и сомнения: кто я? Зачем я живу? К чему я стремлюсь? В этот момент реальности он начинает думать. Но такие моменты, как правило, исключительны и случайны, особенно для профессионалов – то есть тех, кто обусловлен социальными отношениями, загнан в порочные круги, в теневые области своего сознания, – тех, кого в избытке порождает современная цивилизация. Но подобие баланса системы взглядов редко подвергается серьезным сомнениям. Ибо на вопрос «кто есть я?» все личные составляющие − семейный статус, имя, фамилия, должность, профессия, звание, чин, социальное окружение, их двойники, амбиции, тщеславие и лень – в любую минуту готовы дать видимость ответа. Если человек по своей природе немного созерцателен, его доморощенная философия также дает ответы на эти будоражащие вопросы – блестящие, утешающие или приблизительные ответы, – которые всегда наготове. И человек, этот призрачный корабль, снова начинает путешествие под иллюзорными парусами по волнам этого мира, в котором иногда настоящий корабль оставляет свой след. Более того, как бы он мог разрешить эти вопросы? Даже рассматривая их перед собой, – как во времена Иакова люди стояли лицом к лицу с пылающими ангелами на вершинах гор и сражались с ними, обжигая тела, – что бы мог он сделать? С чего начать? Нелегко начать спрашивать обо всем, если человек не видел и даже не слышал о свободном пути − неважно, насколько трудным и узким может быть этот путь в поиске реального ответа. Однако, согласно чудотворной логике жизни, оказывается, что каждый истинный поиск находит внешнюю помощь, дорожные знаки, в которых он нуждается, а не транспорт, который без усилий перевезет человека, в котором он может отдыхать, позволяя себя везти, и верный перст, всегда указывающий на самый прямой и самый суровый путь туда, где каждый, чтобы идти вперед, может рассчитывать только на свои собственные усилия.
Что же делать, с чего начать тем, кого терзают сомнения, тем, кто не оставил детского желания искать себя, познавать себя, создавать себя? И что делать, чтобы сберечь детские переживания, которые зачастую являются длительными и болезненными, чтобы направить [человека] на путь нормального человеческого развития (я не имею в виду подчинение внешним и произвольным правилам, а следование реальному и полному развитию осознанности, воплощенной в человеке)? Нет недостатка в учителях или воображаемых инструкторах, которые верят или заставляют верить в то, что они нашли ключ, идеальную систему. В действительности эти системы практически полностью сконцентрированы на идее или наблюдении, которые являются верными, но лишь отчасти. Для одного идеальным обучением будет полностью природное, животное развитие грубого человеческого начала; для другого – культивация спонтанности и чувственности в отношении ко всему; для третьего – методическая тренировка интеллектуальных способностей. Почти всегда они будут выделять определенную область знаний, близкую им: физическая культура, спорт, походы, живопись, музыка, философия или естествознание.
Практически всегда это люди с сердцами, полными добрых намерений; и некоторые из них чрезвычайно опасны, потому что они непрерывно диктуют свои добрые намерения, свои ограниченные представления, мании или даже свои судороги своим ученикам, доверяющих им, без осознания того, что данный метод обучения хорош для одного, а другому нанесет психический вред.
Если я и упомянул чудотворную логику жизни, то только потому, что в определенное время потребность в ней у всех нас очень велика; я видел в действии метод обучения, в точном смысле этого слова, способный указать каждому, ребенку или подростку, самое верное направление, в котором должен осуществляться поиск для себя. Не только через указание, но и посредством непрерывного призыва к осознанности и присутствию полной индивидуальности, с помощью упражнений, условий и экспериментов, подходящих для каждого, побуждая каждого на то, чтобы идти, расцветать и созревать на этом пути, на котором каждый идет в одиночку, в одиночестве единичного присутствия, которое, тем не менее, является местом, где мы все можем общаться.
Дело в том, что существует учение, основанное на этом знании, которое может быть обращено к каждому человеческому существу, потому что оно рассматривает каждый аспект человеческого существа. Это учение идет не путем составления различных методов и техник, как проделывают большинство современных «образовательных» учреждений, полагающих, что они могут развить существо в целом, добавив один час занятий математикой, один час рисования и один час гимнастики и разделив таким образом индивидуальность на маленькие кусочки, чей главный центр рассредоточен, потерян, но, напротив, сначала попросив каждого присутствовать таким, какой он есть в настоящий момент, со всеми имеющимися в частях тела способностями, умениями и приобретениями с головы через сердце до пят. И единственной формой существования, общей для различных аспектов человеческого существа, которая отныне будет средством, основой этого учения, является движение. Если кто-либо говорит, как говорят о движущемся теле, что один «затронут эмоционально», что это «мысленная гонка», то эти метафоры – не просто риторические образы. Это все является движением. И все движения подчинены скорости (темпу), каденции и ритму. Наука – не только теоретическая, а живая – скорости, каденций и ритмов будет, таким образом, средством выбора подлинного обучения. Эта практическая наука имеет несколько аспектов. Два из главных известны, или были известны, как танец и музыка: искусства, но не как пищеварительные, эмоциональные или интеллектуальные удовольствия, как мы их обычно понимаем, а как высшее знание дела, знание, как создать себя, в понимании, подобном пониманию греков, чью культуру полностью пронизывала музыка; в том смысле, что поэзия – это творчество и самонаучение.
Но все же я опасаюсь, что в ходе этой теоретической презентации я ускользаю от сути дела. Я бы хотел, чтобы вы присутствовали на одном из этих «уроков» или, точнее, одном из этих сосредоточений жизни. Хотя постойте, для вас будет недостаточно только увидеть или услышать; даже при неоднократных повторениях точка зрения всегда будет содержать в себе нечто новое, так что вы сможете почувствовать, что работа выполнена, что нечто сдвинулось, но это всё ещё будет взгляд со стороны.
Целый пейзаж другого рода, открывающийся внутри, заметен тому, кто принимает участие (пусть и единожды) в подобных «уроках». Прежде всего, существует внутренний хаос, абсолютный беспорядок; все возвращается к вопросам. Они просят вас совершать очень простые жесты: ваше тело перестает повиноваться, как только вы немного отойдете от своих старых привычек. Они вас просят выразить довольно простое чувство, и вы не умеете ничего выразить, либо выражаете что-то неподходящее, как только вы лишаетесь своих заученных отношений и общепринятых масок. Они просят вас о совершении весьма простого усилия памяти, рефлексии и вычисления, но ваше интеллектуальное усилие сопровождается болью, как только ваш механизм ассоциаций, ваши устоявшиеся выражения и клише начинают опадать холодным пеплом в ваш мозг и на ваш язык. Этот опыт, показывающий, насколько обеднённой является ваша нынешняя жизнь, предлагается вам в каждый момент. С каждой минутой вы видите чуть отчетливее, что всё содержание такой жизни – это механика, смерть, сон, трусость, притворство, тщеславие, болтовня, находящиеся в разных формациях вашего бытия. Но вы не будете раздавлены отчаянием, поскольку путь свободы будет зрим для вас, путь, который становится мерцающим, слабым и обнаженным светом, который, затухая, светит в вас. Вы увидите способ возродить это небольшое пламя, поддержать его, заставить расти и гореть, тянуться и устремляться к пути свободы, который он должен освещать. Потом вы поймете, что когда ученик, у которого такие затруднения даже с обычной ходьбой, неожиданно освещается радостью и легкостью, и эта радость – знак того, что он, наконец, совершил движение в заданном темпе, и при этом он не притворился, что ходит, а достиг сознательного движения в данном темпе, когда его торс и ноги, голова с сердцем и сердце со ступнями пребывают в гармонии. Вы узнаете, что означает эта радость от непосредственного контакта с собой, когда ощутите её возрастание, когда не только простой темп движения, а единый ритм обретёт жизнь в вашем теле. В вашем сердце вы найдете и сокровища, и кучи навоза. Вы увидите ваш мозг в работе, обнаружив ваши вульгарные теории, заплесневелые книгохранилища, которые загромождают пространство верхних этажей. И, возможно, в этот момент внутри вашей головы откроется глаз и разгонит стаи болтающих попугаев. Вы увидите то, что под силу было увидеть тем, кто смог стоять не шелохнувшись: джунгли, птичник, зверинец, полный гула, жужжания, рычания, и ваше королевство, где вы назначены править, пришедшее в упадок из-за того, что принц уснул или замечтался о далеких землях. А времени, видимо, на самом деле очень мало. Столько всего нужно очистить, столько всего привести в порядок и дать так много заданий.
Иногда голос, который направляет вас изнутри, укажет вам на то, что определенные мускулы в теле слишком напряжены, или недостаточно напряжены; что определенный нерв раздражен из-за того, что его не задействовали; или то, что ваш ум бродит по другим мирам. Вы поймете, что это было правдой, и соберёте себя. Шаг за шагом глубокое воздействие, видимыми признаками которого являются радость, успокоенность и неожиданная легкость во всем теле, утвердятся в вас. Постепенно вы начнете искать в действиях вашей жизни это осознанное присутствие. Больше ясности, больше правды и здравомыслия появятся в ваших жестах, вашей работе, вашем отдыхе и ваших повседневных отношениях. Или иногда тот голос будет говорить немного дольше, и его слова будут попадать в вас, как в хорошо возделанную почву, в то время как другого они бы наполнили только бесплодным любопытством.
Учитывая это, мы должны всё пояснять; так, когда кто-нибудь спрашивает у Мадам де Зальцман, что включают ее «курсы», она обычно отвечает, что они включают Движения. Это слово имеет двойное преимущество точности, если только слушатель воспримет его в полном смысле, и свободы от любых классификаторов и «измов». Благодаря описанному способу выполнения определенных Движений всех видов (включая активную и осознанную неподвижность, которая является совершенной формой Движения), благодаря предлагаемым темпам, шагам и ритмам для разнообразной деятельности человека, такой метод проводит его по путям, на поворотах которых он неизбежно встречает зачастую неожиданную сторону себя. Человек, таким образом, может шаг за шагом научиться узнавать, чего он стоит и на что он способен, а также управлять с соответствующей экономией и для наилучшей отдачи ресурсами, резервами, трансформацией и использованием своей энергии – во всех аспектах, в которых она себя проявляет, приводить в движение тело, чувства и мысли в их общем балансе на пути к своей цели; знать, что он хочет делать и делать это, любить делать это, хотеть того, что он делает.
Переведено Марком Полиззотти из антологии, которую он редактировал - The Powers of the Word: Selected Essays and Notes of Rene Daumal, 1927-1943, City Lights (San Francisco), 1991. Рене Домаль был одним из наиболее одаренных литераторов во Франции в первой половине 20-го века, истинным искателем истины, который последние четырнадцать лет своей жизни изучал учение Гурджиева.
перевод Галины Савченко
