Проспект Международной Конференции
5 - 7 октября 2012г.
Существуют люди, которые достигли чего-то особого и которые помогают другим в достижении, такие, кого часто называют учителями. Мы используем это слово в повседневной жизни, чтобы назвать тех, кто обучает детей тому, как устроен мир. Гурджиев использовал собственное слово оскианотснер, чтобы дать название тем, кто обучает детей тому, как устроена душа, и это понятие может включить всех, кто оказывает содействие и руководство в достижении внутренней реальности.
Общество в целом нуждается в особых людях, в таких личностях, как художники, ученые, спортсмены и политики, а также звезды шоу-бизнеса. Все эти особые люди находятся на виду у общества и достигли высокого мастерства в некой специализированной области. Существует другой тип особых людей, которые не так заметны и могут не иметь общественного признания, но кто играет значительную роль в жизни людей, которые находятся в поиске собственных внутренних изменений. Такие люди составляют тип искателей того, что находится внутри, четко неразличимого, тех, кого Джон Беннетт назвал термином психокинетик из-за того, что их психика находится в постоянном движении и не зафиксирована, т.к. это свойственно в гораздо большей степени психостатичным личностям, включая большинство известных людей.
Представители психокинетического типа имеют особую трудность, потому что они не являются ни теми, ни другими; они ищут, но найти не в состоянии. Путь их чрезвычайно опасен, потому что, в определенном смысле, они не знают, что делают, и могут лишь совершать попытки, до тех пор пока они не достигли или совершили переход из обычной жизни, где ими управляют внешние силы, в другую область, где они получают руководство изнутри.
Из-за этой неуверенности они должны доверять людям, которые утверждают, что продвинулись дальше и по крайней мере обнаружили что-то. Это маловероятно, что такие люди завершили этот переход сами. Однако существует другой тип людей, которых Беннетт назвал психотелиос – те, кто уже достиг, но они могут быть вовсе незаметными в обществе и иметь цели, которых мы не понимаем, и редко обучать других.
У духовного искателя психокинетического типа нет достоверного знания того, знают ли учителя, которых он встречает, что-то, что может им помочь. Вследствие этого они совершенно не защищены от использования их в чужих целях и их часто обманывают. Они могут стать покорными последователями какого-нибудь шарлатана и отвергнуть того, кто действительно может дать им практическую помощь. Здесь нет ясной структуры обучения, эквивалентной академическому приобретению знаний, в основном благодаря тому, что нет внешних показателей достижения внутреннего поиска, и субъективные ощущения и оценки духовного искателя явно недостоверны.
Идея о совершении главного шага от внешней жизни к внутренней может быть раскрыта в изображении ряда шагов. Гурджиев отсылал к этому образу на примере лестницы, соединяющей два мира. На всех ступенях лестницы духовный искатель находит людей, которые хотя и не достигли полной самореализации, но тем не менее знают и даже что-то понимают, что может быть полезным для начинающих. Гурджиев конкретизировал метафору лестницы, говоря, что каждый шаг или ступенька лестницы может быть занята кем-то, кто может оказать помощь тому, кто находится ниже, подобно древней схеме Великой цепи бытия, сводящей мост между природой и Богом. И если кто-то делает шаг на ступеньку выше, он должен «вырастить» кого-то, кто займет его место.
Модель, представленная Гурджиевым, предоставляет нам возможность увидеть известный феномен духовных искателей, культов, духовных школ, эзотерических групп, таинственных учителей, черных и белых магов, мистических общин и так далее как внешнюю оболочку внутреннего процесса, который находится не на виду и который заставляет двигаться психокинетическое общество, которое в любой момент может всегда отклониться от пути. Образ лестницы представляет интерес из-за того, что реальность и логика того, откуда духовный искатель начинает движение, и реальность и логика того, чего он может достичь, так различны, что могут даже противоречить один другому. Гурджиев упоминает, что общество было разделено со времен шумерской цивилизации на два потока, не имеющих ничего общего друг с другом. Это означает, что лестница не может быть воздвигнута по прямой линии и может быть смоделирована должным образом с помощью современной теории хаоса и сложности. Скептики могут легко представить лестницу сродни лабиринту, и определенно многие переживают его изгибы и неожиданные повороты на себе.
Люди, появляющиеся на лестнице в качестве учителей или наставников, хорошо это или плохо, представляют собой сферу свободы, которая манит духовных искателей к себе. Но, поднимаясь выше по лестнице, особый человек, потенциальный учитель, неважно, мужчина это или женщина, несет в себе практическую помощь, потому что духовный искатель не способен воспринять его интуицию и следовать его логике. Множество рассказов об этом есть в исламской традиции, и также Гурджиев саркастически отмечал, что все хотели бы учиться у Иисуса Христа, но тем не менее едва кто-то на это способен, о чем четко указывает в Евангелии высказывание Иисуса: «Имеющий уши слышать да слышит!» (Евангелие от ап. Матфея 11, 15). Иисус обучал последователей в форме притч или рассказов, через которые даже сейчас мы обучаемся непрямым способом, через литературу, но не практически, что требует более глубокого личного взаимодействия между духовным искателем и учителем, которое не укладывается в привычные формулы. Рудольф Штейнер, названный по праву учителем двадцатого века, встретил одного из своих учителей, продавца целебных трав, в поезде лишь однажды, и ему было велено прочесть определенную книгу специальным способом.
Учитель по-особому связан с духовным искателем. Оказывая настоящее практическое содействие, учитель играет роль разума более высокого порядка по отношению к духовному искателю и должен в свою очередь вести поиск более высокого разума. Учитель может заслонить собой то, что находится за ним или за ней, и тогда появится лжебог, или служить в качестве врат к истине, находящейся внутри. Учителя несовершенны и могут совершать ошибки, но они могут делать то, чего ангелы не могут, потому что они знают как это – быть человеком, тогда как ангелы, даже обладая просветленным умом, никогда не узнают.
(перевод Галины Савченко)
